«А. С. Пушкин в работе над «Историей Пугачёва»

Pushkin_Alexander_bortsurmany.ruОбещанный реферат Юли Павловой,  как есть.
С днём рождения, Александр Сергеевич!

Реферат

Тема: «А. С. Пушкин в работе над «Историей Пугачёва»

   

Выполнила:
Павлова Юлия Алексеевна,
ученица 9 класса
МОУ Бортсурманской СОШ

Руководитель:
Кичеева Елена Владимировна,
учитель русского языка и литературы
МОУ Бортсурманской СОШ

с. Бортсурманы
2013 г

Содержание:

Введение
1. Предпосылки обращения Пушкина к теме пугачёвского бунта
2. Работа Пушкина над исследованием пугачёвского восстания
2.1 Архивы
2.2. Путешествие по маршруту бунта
3. Общая оценка Пушкина как историка-исследователя
Заключение
Библиография
Приложения

Введение

Актуальность темы исследования

Тема реферата «А.С. Пушкин как исследователь в работе над «Историей пугачёвского бунта» актуальна, прежде всего, тем, что творчество Александра Сергеевича Пушкина ассоциируется в современном неспокойном обществе у широких масс исключительно с его литературной деятельностью; а, надо сказать, что его творчество было намного шире и глубже. Мало кто знает о том, что А.С. Пушкин в последние, самые трудные в жизни и творчестве годы успел проявить себя в качестве незаурядного историка-исследователя. О том, как происходило становление великого поэта и писателя в новом качестве; какой именно вклад он внёс в историческую науку; как Пушкиным осуществлялась исследовательская работа на примере одного из его исторических трудов – «Истории пугачёвского бунта» – повествует данная работа.

1. Предпосылки обращения Пушкина к теме пугачёвского бунта
Жизнь и творчество Александра Сергеевича Пушкина совпали с переломным периодом российской и мировой истории. Конец XVIII – первая половина XIX в. были заполнены, по словам Л.В. Черепнина, «острой классовой и политической борьбой, в ходе которой менялись социальный строй и международные отношения в Европе».

В России же на этот период приходится постепенный упадок феодально-крепостнического строя. В 70-е гг. XVIII в. Российская империя подверглась такому грозному потрясению, как Крестьянская война под предводительством Е. Пугачёва. На конецXVIII столетия приходилась деятельность русского революционера А.Н. Радищева, выступившего с призывом к ликвидации самодержавия и крепостного строя.

Отечественная война 1812 г. способствовала росту национального самосознания, расколу общества на различные политические группировки. Революционно-настроенные представители одной из них – декабристы – организовали восстание на Сенатской площади 14 декабря 1825 г. против действующей власти.

Таким образом, тема истории пугачёвского бунта была подсказана Пушкину современными ему условиями российской действительности.

На первую половину XIX в. пришлось огромное количество стихийных выступлений крестьянства и военных поселенцев. Особенно они участились в 30-е гг., достигая, по выражению А.И. Чхеидзе [2], «местами таких размеров, что в правительственных кругах и в широких кругах дворянского общества возникали опасения «новой пугачёвщины».

В 1830 г. в России вспыхнула и быстро распространилась на территории империи эпидемия холеры (вплоть до Петербурга). Правительство оказалось практически беспомощным в борьбе со страшной эпидемией: карантины, введённые им, организовывались настолько неумело, что они не могли препятствовать распространению эпидемии. Карантины препятствовали также и нормальному проведению торговых операций, что, в свою очередь, затрудняло своевременную доставку продовольствия и, соответственно, вызывало голод.

В 1831 г. в городе Старая Русса (неподалёку от Петербурга) вспыхнуло восстание военных поселенцев, которое стремительно распространилось на соседние губернии. Последствием данных волнений стала отставка Аракчеева. Восстание перекинулось на

новгородские поселения. Бунтовщиков поддержали дивизии гренадёров. Петербург находился под угрозой, так как восставшие в любой момент могли двинуться на столицу.

Пушкин внимательно следил за текущими событиями. В августе 1831 г. он в письме своему приятелю П.А. Вяземскому сообщал следующее: «… ты, верно, слышал о возмущениях Новгородских и Старой Руси. Ужасы. Более ста человек генералов, полковников и офицеров перерезаны в новгородских поселениях со всеми утончениями злобы… 15 лекарей убито; спасся один при помощи больных, лежащих в лазарете; убив всех своих начальников, бунтовщики выбрали себе других – из инженеров и коммуникационных… Но бунт Старо-Русский ещё не прекращён. Военные чиновники не смеют ещё показаться на улице. Там четверили одного генерала, зарывали живых и проч. Действовали мужики, которым полки выдали своих начальников. – Плохо, Ваше сиятельство. Когда в глазах такие трагедии, некогда думать о собачьей комедии нашей литературы».

Данный мятеж был с большим трудом подавлен, правительство превзошло восставших в жестокости и изуверстве.

Тема простого народа была неразрывно связана с крестьянскими бунтами, она же и стала одной из важнейших тем, исследованных Пушкиным как историком. По мнению А.И. Чхеидзе, мысль о роли народа в борьбе с крепостническим строем возникла ещё в 20-е гг., теперь же она углублялась и подвела Пушкина к постановке вопроса о крестьянском восстании как одной из форм борьбы с «создавшимися невыносимо тяжёлыми условиями».

Вольнолюбивый дух, которым проникнуто всё творчество Пушкина и, в частности, его исторические труды, выразился не только в критике деспотизма, но и, по мнению Л.В. Черепнина, нашёл своё проявление в том, что «писатель посвятил своё творчество героям, о которых дворянские историки предпочитали умалчивать… а именно предводителям крестьянских войн – Степану Разину, Емельяну Пугачёву».

Уроки истории подвели Пушкина к следующему выводу: необходимо покончить с вековой русской болезнью – крепостным правом. Пушкин так писал об этом: «Одно только страшное потрясение могло бы уничтожить в России закоренелое рабство; нынче же политическая наша свобода неразлучна с освобождением крестьян, желание лучшего соединяет все состояния противу общего зла, и твёрдое, мирное единодушие может скоро поставить нас наряду с просвещёнными народами Европы».

История как наука и история как искусство были в определенной степени близки Пушкину, но неравномерно. «Я думал некогда написать исторический роман, относящийся ко временам Пугачёва, – писал Пушкин А.Х. Бенкендорфу, но нашед множество материалов, я оставил вымысел и написал Историю Пугачёвщины». Таким образом, тему пугачёвского бунта он разработал в плане исторического романа («Капитанская дочка») и в плане исследования («История пугачёвского бунта»).

Одним из важнейших вопросов, волновавших Пушкина как историка и публициста, был вопрос о «русском крестьянстве и его борьбе с создавшимися невыносимо тяжёлыми условиями». На историческом материале крестьянской войны под предводительством Емельяна Пугачёва Пушкин попытался «раскрыть социальный смысл современных крестьянских «бунтов».

В центре внимания поэта-историка в 1833 – 1834 гг. находилась Крестьянская война под предводительством Емельяна Ивановича Пугачёва.

«Пугачёвская тема» появилась в творчестве Пушкина в начале 1833 года. Он заканчивал писать вторую часть своей повести «Дубровский» – произведения, главный герой которого, Владимир Андреевич Дубровский, возглавил шайку разбойников, состоявших из подвластных ему крестьян и грабивших помещиков, и в это время в руки Пушкину попали материалы о дворянине-пугачёвце офицере Шванвиче. Александр Сергеевич оставил «Дубровского» и решил обратиться к данному новому персонажу.

Великий писатель задумал план нового романа – будущей «Капитанской дочки», – который был датирован 31 января 1833 г. Но ему было ясно и следующее: для того, чтобы создать наиболее яркое художественное изображение крестьянской войны, необходимо внимательно изучить данную тему. С этого и началось изучение Пушкиным материалов по истории пугачёвского восстания, которое привело в итоге к созданию в конце 1833 г. исторического труда о нём.

Надо заметить, что работа Пушкина над «Историей пугачёвского бунта» осложнялась тем, что пугачёвское восстание было эпизодом  не такого уж и далёкого прошлого. Таким образом, Пушкину крайне сложно было совсем отказаться от оценки событий Крестьянской войны 1773 – 1775 гг. По мнению Г. Блока [3], «известная цель» данной работы у правительства была одна, у Пушкина – другая. Сложность в процессе исследования данной проблемы для великого писателя состояла и в том, что в числе персонажей его «Истории…» оказались как Екатерина II, родная бабка Николая I, так и люди, дети и внуки которых часто пересекались с Пушкиным в высшем свете. Приходилось также разрешать свои задачи (научные, публицистические и художественные) с оглядкой на цензуру, личные отношения.

Следует сказать несколько слов и о том, как отнёсся к «Истории пугачёвского бунта» Николай I, будучи личным цензором труда А.С. Пушкина. Император внимательно прочитал основной текст, сделал ряд замечаний и разрешил её к печати, так как, скорее всего, рассматривал данный труд поэта как «своеобразную крестьянскую «записку» по крестьянскому вопросу», которая не противоречила мыслям, внушённым недавними восстаниями военных поселений и дальнейшим видам правительства на этот вопрос.

Вышедшая в свет «История пугачёвского бунта» не пользовалась широким успехом, более того, вызвала яростную критику со стороны официальных кругов. «В публике очень бранят моего Пугачёва, а что хуже – не покупают. Уваров большой подлец. Он кричит о моей книге, как о возмутительном сочинении», – писал Пушкин в своём дневнике.

Александр Сергеевич не мог отказаться от оценки пугачёвского восстания, ему удалось сделать новые, весьма оригинальные выводы о характере Крестьянской войны 1773 – 1775 гг. Под влиянием французских историков А.С. Пушкин рассматривал в «Истории пугачёвского бунта» классовую борьбу как один из ключевых факторов, влиявших на историю. Так что, безусловно, данное историческое исследование носило очень важное, прежде всего, политическое значение. «История пугачёвского бунта» прошла цензуру царя, но, тем не менее, вызвала шквал критики со стороны проправительственно-настроенных кругов дворянства и не имела широкого успеха у публики при жизни Пушкина и после его смерти [4].

 

2. Работа Пушкина над исследованием пугачёвского восстания

«История Пугачёва» – единственное законченное и изданное научное исследование А.С. Пушкина на историческую тему. Интересна история названия этого труда: «История Пугачёва» при издании по распоряжению цензора книги Николая I была переименована в «Историю пугачёвского бунта».

2.1 Архивы

«История пугачёвского бунта» была основана на изучении русской и иностранной литературы, документальных источников, мемуаров и фольклора.

В 1831 г. А.С. Пушкин был зачислен в Коллегию иностранных дел, что открывало великому русскому писателю доступ к архивам, в то время чрезвычайно затруднённый.

В январе 1832 г. Пушкину было поручено заняться исследованием истории Петра I, для чего ему и были открыты архивы. Впоследствии писатель использовал эту возможность для составления истории пугачёвского восстания. Однако работа Пушкина с архивными документами осложнялась препятствиями со стороны чиновников в выдаче документов, нужных ему для написания труда.

9 февраля 1833 г. А.С. Пушкин обратился к военному министру А.И.Чернышёву со следующей просьбой: для работы над историей «графа Суворова» писателю были нужны следственное дело о Пугачёве и ряд других документов, относящихся к А.В. Суворову. 8 марта Чернышёв прислал Пушкину полученные из Москвы материалы, относящиеся к Суворову, но при этом сообщил, что «следственного дела о Пугачёве в архиве том не находится». В тот же день Пушкин просит военного министра прислать ему дополнительно «донесения генерала-аншефа Бибикова в Военную коллегию, и рапорты Бибикова в Военную коллегию, и рапорты князя Голицына, Михельсона и самого Суворова (с января 1774 по конец того же года)».

Очевидно, что писатель истребовал из архива именно те материалы, которые нужны были ему при исследовании пугачёвского восстания.

В Петербургском отделении Общего архива Главного штаба Военного министерства хранились два фолианта, содержавшие бумаги о раннем этапе восстания Пугачёва – документы Секретной экспедиции Военной коллегии, содержащие рапорты губернаторов И.А. Рейнсдорпа и Я.Л. фон Брандта о начальных успехах Пугачёва и о дальнейшем распространении восстания, рапорты о наступлении войск в глубь повстанческого края и о первых столкновениях с пугачёвцами – и которые были получены Пушкиным в феврале 1833 г. при письме военного министра графа А.И. Чернышёва, отчасти отражены в его «архивных тетрадях», II – IV главах «Истории Пугачёва» и частично опубликованы в приложениях к ним.

В Московском отделении Общего архива Главного штаба Военного министерства хранились материалы по руководству военными операциями против повстанцев за ноябрь 1773 – декабрь 1774 г. Они были получены Пушкиным из Московского отделения Общего архива Главного штаба Военного министерства при письме Чернышёва от 29 марта 1833 г. Из данных материалов Пушкин сделал многочисленные выписки, некоторые документы скопировал и широко использовалсобранные источники вIV – VIII главах «Истории Пугачёва», в примечаниях и приложениях к ней.

В Государственном Московском архиве хранились дознания о жителях Москвы и Московской губернии, разглашавших слухи об успехах Пугачёва и о его манифестах; черновики допросов пугачёвских атаманов, следственные дела многих рядовых участников восстания.

В Московском Главном архиве Министерства иностранных дел хранились документы за 70-е гг. XVIII века, которые характеризовали отклики на события пугачёвского восстания в дипломатической сфере.

25 марта 1833 г. А.С. Пушкин начал писать «Историю Пугачёва», судя по тому, как эта дата значится на первоначальном (черновом) наброске первой главы.

С первых дней работы над «Историей Пугачёва», параллельно с изучением литературы и архивных источников, Пушкин разыскивал в Петербурге людей, помнивших события пугачёвского движения, записывал их воспоминания.

К примеру, в 1833 г. А.С. Пушкин просил И.И. Дмитриева разрешить опубликовать его воспоминания о казни Пугачёва (очевидцем которой он был) вместе с материалами других лиц (письмами Екатерины II, Бибикова). В переписке с К.Ф. Толем, сообщившим Пушкину некоторые сведения об усмирителе восстания Пугачёва Михельсоне, писатель выразил сожаление, что не смог своевременно ими воспользоваться, в то время как они приблизили бы его к истине, которая «сильнее царя».

Используя свои обширные связи и служебное положение, академик Г.Ф. Миллер в 1774 – 1775 гг. собрал отдельный «пугачёвский» портфель5. Часть материалов из «пугачёвского» портфеля Миллера в октябре 1835 г. была получена Пушкиным из Москвы.

29 марта А.И. Чернышёв прислал Пушкину 8 книг, содержащих рапорты Бибикова, Голицына, Суворова, но среди них не было рапортов Михельсона. Отсутствие последних военный министр объяснил тем, что их «в делах Военного министерства не имеется».

22 мая была закончена черновая редакция, судя по дате на черновом наброске эпилога.

Таким образом, несмотря на весьма ограниченный доступ к важнейшим архивным материалам, А.С. Пушкину  удалось проделать титанический труд, работая над историей Крестьянской войны 1773 – 1775 гг. Ему удалось собрать воедино и исследовать огромный комплекс различного рода исторических источников, которые легли в основу «Истории пугачёвского бунта»[6].

 

2.2 Путешествие по маршруту бунта

Не удовлетворившись архивными материалами, А.С. Пушкин, уже после написания первой черновой редакции «Истории Пугачёва», пожелал побывать в краях, где происходило пугачёвское восстание, осмотреть места военных действий и, в особенности, увидеть живых свидетелей восстания. 17 августа 1833 г. он получил разрешение от властей и выехал из Петербурга.

Писатель совершил специальную поездку в Нижний Новгород, Казань, Оренбург, Уральск, Берду, чтобы там пополнить свои сведения об обстоятельствах восстания Пугачёва. За четыре месяца он намеревался полностью повторить путь армии бунтовщиков. Он выписал подорожную, чтобы посетить крепости Верхне-Яицкую, Чебаркульскую, а также Авзяно-Петровский и Саткинский заводы.

О некоторых местных преданиях и песнях А.С. Пушкин сделал краткие записи в дорожной записной книжке на почтовых станциях в Васильсурске, Чебоксарах, Бердской слободе, Илецком городке и Симбирске в августе-сентябре 1833 г.

Находясь в Казани 6 и 7 сентября 1833 г., Пушкин встретился с В.П. Бабиным и Л.Ф. Крупенниковым, слушал их рассказы о захвате Казани повстанцами 12 июля 1774 г. «Многими любопытными известиями» об этих событиях снабдил писателя профессор Казанского университета К.Ф. Фукс.

Из Казани Пушкин писал жене: «Здесь я возился со стариками современниками моего героя, объезжал окрестности города, осматривал места сражений, расспрашивал, записывал и очень доволен, что не напрасно посетил эту сторону».

По пути в Оренбург Пушкин проезжал старинные крепости Самарской и Средне-Яицкой дистанций. Здесь он записал рассказы старого казака Папкова, казачки Матрёны, воспоминания местных жителей о захвате Озёрной крепости войсками Пугачёва.

18 сентября 1833 г. Пушкин приехал в Оренбург, а утром следующего дня был в Бердской слободе вместе с В.И. Далем, писателем и этнографом, служившим в то время чиновником особых поручений. «В деревне Берде, – писал Пушкин жене о встрече со старой казачкой Бунтовой, – где Пугачёв простоял 6 месяцев, – … я … нашёл 75-летнюю казачку, которая помнит это время, как мы с тобою помним 1830 год. Я от неё не отставал…».

В Уральске поэт беседовал о Пугачёве, о начале поднятого им восстания и об осаде бывшего Яицкого городка с местными старожилами-казаками – Червяковым, очевидцем осады, и Дмитрием Денисовичем Пьяновым, отец которого, Денис Степанович, в конце 1772 г. в течение недели укрывал у себя Пугачёва. В основном тексте «Истории Пугачёва» Пушкин опирался на свидетельство Пьянова в одной из важнейших оценок Пугачёва как руководителя народного восстания. Писателю показали дом в Яицком городке, принадлежавший родственникам Устиньи Кузнецовой – второй жены Пугачёва. В старой части города, на Кабанковской улице, Пушкин видел каменный дом атамана Толкачёва, у которого останавливался Пугачёв в свои приезды из Оренбурга в Яицкий городок.

Будучи в Уральске, А.С. Пушкин записал рассказы старожилов об отношении казаков к Пугачёву и о заговоре казачьих старшин против него в сентябре 1774 г.

Имена многих пушкинских собеседников не сохранились. Но сохранилось переданное ими отношение к Пугачёву, которое так бережно отразил Пушкин на страницах «Истории…». Он писал об отношении местного населения к Пугачёву следующее:

«Уральские казаки (особливо старые люди) доныне привязаны к памяти Пугачёва. Грех сказать, говорила мне 80-летняя казачка, на него мы не жалуемся, он нам зла не сделал». Отсюда Пушкин сделал вывод, что весь «чёрный народ был за Пугачёва».

В пору работы над «Историей Пугачёва» в руках Пушкина оказались три рукописных списка «Описания шестимесячной осады Оренбурга» П.И. Рычкова7, которые стали одним из основных источников исследования.

А.С. Пушкин в 1836 г., вспоминая свою поездку, подчёркивал, что ему пришлось провести большую источниковедческую работу, «поверяя мёртвые документы словами ещё живых, но уже престарелых очевидцев, и вновь поверяя их дряхлеющую память историческою критикою».

1 октября А.С. Пушкин прибыл в село Болдино. Здесь он приступил к переработке первоначального текста. К началу ноября она была закончена.

В декабре 1833 г. А.С. Пушкин представил императору первый том рукописи, который содержал 5 глав «Истории Пугачёва».

29 января 1834 г. Пушкин получил рукопись обратно и передал НиколаюI продолжение, составившее второй том. Дневниковая запись Пушкина от 28 февраля свидетельствует нам следующее об этом событии: «Государь позволил мне печатать Пугачёва; мне возвращена моя рукопись с его замечаниями (очень дельными)». «История пугачёвского бунта» вышла в свет в двух частях (во второй части были помещены в качестве приложений всякого рода исторические документы и материалы).

Труд Пушкина поступил в печать в начале июля и вышел в свет в конце декабря 1834 года [8].

3. Общая оценка Пушкина как историка-исследователя

Для того чтобы понять, что представлял собой А.С. Пушкин как историк, в чём его заслуга как исследователя, нужно обратиться к общей характеристике его как историка.

Александр Сергеевич Пушкин проявлял глубокую осведомлённость в области социальных и исторических наук, историографии. Он внимательно изучал исторические труды как отечественных авторов (Феофана Прокоповича9, Татищева10, Голикова11, Болтина12, Щербатова13, Карамзина14, Полевого15, Погодина16, Каченовского17), так и зарубежных (Тацита18, Вольтера19, Гизо20, Минье21, Тьера22).

Насколько внимательно относился к истории Александр Сергеевич Пушкин? На это сам он отвечал следующим образом: «Уважение к минувшему… вот черта, отличающая образованность от дикости».

Почему Пушкин так внимательно изучал русскую историю? Он считал, что она полна захватывающего интереса и свидетельствует о величии русского народа; в полемике со своим другом П.Я. Чаадаевым он оспаривал выдвинутый последним тезис о «нашей исторической ничтожности».

Пушкин подходил к прошлому своего отечества не как простой собиратель фактов, а как художник и поэт. Он стремился не только отметить важнейшие события и уловить причинно-следственные связи между ними, но и понять их драматизм, ощутить биение

 

пульса народной жизни, схватить всё многообразие красок, отразивших изменчивые судьбы страны и народа на протяжении веков.

В исторических работах Пушкина были воплощены две основные идеи:

— первая из них заключается в том, что складывающаяся русская нация находит, по его мнению, своё единство в едином государстве, образующемся в сложных исторических условиях;

— вторая – в том, что эта нация получает всемирно-историческое значение.

По словам Л.В. Черепнина, обе названные идеи раскрываются в трудах Пушкина в образах отдельных политических деятелей, «потому, что перед нами не просто обобщение учёного, не синтетическое построение исследователя, а произведение писателя, для которого идеи воплощаются в человеческих характерах».

Очень сильный воспитательный мотив прослеживается в творчестве великого писателя. «Гордиться славою своих предков, – указывал писатель, – не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие».История своего народа, по мысли А.С. Пушкина, должна была явиться школой подлинно благородного патриотизма.

Писатель считал, что воспроизведение правды требует не только глубокого изучения эпохи во всех её проявлениях, но и умения разглядеть главное, понимания специфики минувших времён, то есть чувства подлинного историзма.

Пушкин, будучи серьезным исследователем, прекрасно понимал, что залогом успеха исторических изысканий является кропотливое изучение источников.Как мы уже убедились, А.С. Пушкин был историком-тружеником. Сохранился ряд его черновых записей по истории, в которых он стремился отдать себе отчёт в значении исторических терминов, в природе социальных явлений, характере государственных учреждений.

Находясь на завершающем этапе работы над «Историей пугачёвского бунта», великий писатель особенно строго оценивал каждый отдельный источник, решая вопрос о возможности его использования в тексте «Истории…», в примечаниях и приложениях к ней. А.С. Пушкин старался не перегружать изложение мелкими историческими фактами и деталями.

Автор «Истории пугачёвского бунта» стремился к разумному соотношению между документами, хрониками, мемуарами, живыми преданиями очевидцев. При этом он отдавал предпочтение наиболее достоверным документам, стремясь в максимально сжатом повествовании создать цельную картину пугачёвского восстания.

А.С. Пушкин предпочитал вводить документы в «Историю пугачёвского бунта» в собственной, авторской, переработке, подвергая их текст идейной, смысловой, языковой и стилистической отделке. Он руководствовался задачами научной достоверности и художественной выразительности своего повествования при сохранении характерных и колоритных особенностей языка и стиля того времени.

Посылая экземпляр своей книги о Пугачёве В.Д. Вольховскому, А.С. Пушкин рассказал последнему, какие трудности пришлось ему преодолеть при работе с источниками: «Я старался… – писал поэт, – исследовать военные тогдашние действия и думал только о ясном их изложении, что стоило мне немалого труда, ибо начальники, действовавшие довольно запутанно, ещё запутаннее писали свои донесения, хвастаясь или оправдываясь ровно бестолково. Всё это нужно было сличать, поверять etc.».

Пушкин был библиофилом. Он любил книги, так как в них отражалась история человеческой культуры, человеческой мысли, человеческого разума. Пушкин очень ценил

усилия, направленные к приведению в систему того, что сделано людьми в разных отраслях знания, чтобы можно было их использовать для дальнейшего развития науки и просвещения.

Чувство подлинного историзма, понимание путей и характера развития русского языка позволяли А.С. Пушкину блестяще использовать его богатства в своих произведениях, посвящённых различным эпохам.

Современник ряда революций в Европе, переживший национальный подъём после Отечественной войны 1812 г. и ставший свидетелем борьбы декабристов, ненавидевший крепостное право и царский произвол, Пушкин в изучении прошлого искал уроки политической борьбы, гражданского мужества, национального самосознания. На опыте истории, как отечественной, так и всемирной, великий поэт пытался найти ответы на вопросы об общем и своеобразном в развитии отдельных стран и народов, об обусловленности тех или иных явлений, в том, какую роль играет случайность в ходе событий.

Что же побуждало писателя отвечать на эти вопросы? Скорее всего, его философская настроенность и политическая пытливость, которые и вынуждали Пушкина думать о том, куда идёт общество.

Представляя законченную рукопись на суд властей, решавших вопрос о допуске её к печати, А.С. Пушкин писал в письме к А.Х. Бенкендорфу от 6 декабря 1833 г.: «Не знаю, можно ли мне будет её напечатать, по крайней мере, я по совести исполнил долг историка: изыскивал истину с усердием и излагал её без криводушия, не стараясь льстить ни силе, ни модному образу мыслей». Это делает честь Пушкину как историку-исследователю [23].

 

Заключение

Таким образом, можно сделать вывод, что Александр Сергеевич Пушкин, кроме выдающегося поэтического дара, обладал и многими важнейшими качествами профессионального историка-исследователя: философским складом ума, необычайным трудолюбием, широтой кругозора, чёткой гражданской позицией и честностью в освещении исторических фактов. Исходя из этого можем сказать следующее: несмотря на то, что судьба Пушкина сложилась трагически и его жизнь рано оборвалась, он успел проявить себя в качестве Историка с большой буквы. Работа над «Историей Пугачёва» открыла новые грани таланта А.С. Пушкина; собрав воедино разрозненные исторические факты, запрещённые архивные документы и рассказы очевидцев, он создал гениальный труд исторического и литературного значения – «Историю пугачёвского бунта» — произведение, не потерявшее своей актуальности на протяжении нескольких веков.

Библиография

Список литературы:

  1. Блок, Г.П. Пушкин в работе над историческими источниками / М.-Л.: АН СССР, 1949.
  2. Овчинников, Р.В. Над «пугачёвскими» страницами Пушкина / Р.В. Овчинников. – М.: Наука. 1985.
  3. Овчинников, Р.В. Пушкин в работе над архивными документами («История Пугачёва») / Р.В. Овчинников. – Л.: Наука. 1969.
  4. Черепнин, Л.В. Исторические взгляды классиков русской литературы / М.: Мысль, 1968.
  5. Чхеидзе, А.И. «История Пугачёва» А.С. Пушкина  / Тбилиси: Литература и искусство, 1963.

Интернет-ресурсы:

1. http://ru.wikipedia.org/wiki
2. http://feb-web.ru/feb/pushkin/serial/is3/is3-438-.htm
3.  http://www.rvb.ru/pushkin

 

1 Комментарии к этой и другим сноскам указаны в Приложении

4 Блок, Г.П. Пушкин в работе над историческими источниками / М.-Л.: АН СССР, 1949.

Черепнин, Л.В. Исторические взгляды классиков русской литературы / М.: Мысль, 1968.

Чхеидзе, А.И. «История Пугачёва» А.С. Пушкина  / Тбилиси: Литература и искусство, 1963.

6 Овчинников, Р.В. Пушкин в работе над архивными документами («История Пугачёва») / Р.В. Овчинников. – Л.: Наука. 1969.
http://ru.wikipedia.org/wiki

8 Овчинников, Р.В. Над «пугачёвскими» страницами Пушкина / Р.В. Овчинников. – М.: Наука. 1985.
http://feb-web.ru/feb/pushkin/serial/is3/is3-438-.htm

23 Черепнин, Л.В. Исторические взгляды классиков русской литературы / М.: Мысль, 1968.
http://www.rvb.ru/pushkin

Добавить комментарий

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.